Неточные совпадения
Итак, отдавши нужные приказания еще с вечера, проснувшись поутру очень рано, вымывшись, вытершись с ног до головы мокрою губкой, что делалось только по воскресным
дням, — а
в тот
день случись воскресенье, — выбрившись таким образом, что щеки сделались
настоящий атлас
в рассуждении гладкости и лоска, надевши фрак брусничного цвета с искрой и потом шинель на больших медведях, он сошел с лестницы, поддерживаемый под руку то с одной, то с другой стороны трактирным слугою, и сел
в бричку.
— Кто, Михеев умер? — сказал Собакевич, ничуть не смешавшись. — Это его брат умер, а он преживехонький и стал здоровее прежнего. На
днях такую бричку наладил, что и
в Москве не сделать. Ему, по-настоящему, только на одного государя и работать.
На вопрос, не делатель ли он фальшивых бумажек, он отвечал, что делатель, и при этом случае рассказал анекдот о необыкновенной ловкости Чичикова: как, узнавши, что
в его доме находилось на два миллиона фальшивых ассигнаций, опечатали дом его и приставили караул, на каждую дверь по два солдата, и как Чичиков переменил их все
в одну ночь, так что на другой
день, когда сняли печати, увидели, что все были ассигнации
настоящие.
Поди ты сладь с человеком! не верит
в Бога, а верит, что если почешется переносье, то непременно умрет; пропустит мимо создание поэта, ясное как
день, все проникнутое согласием и высокою мудростью простоты, а бросится именно на то, где какой-нибудь удалец напутает, наплетет, изломает, выворотит природу, и ему оно понравится, и он станет кричать: «Вот оно, вот
настоящее знание тайн сердца!» Всю жизнь не ставит
в грош докторов, а кончится тем, что обратится наконец к бабе, которая лечит зашептываньями и заплевками, или, еще лучше, выдумает сам какой-нибудь декохт из невесть какой дряни, которая, бог знает почему, вообразится ему именно средством против его болезни.
Он спешил не потому, что боялся опоздать, — опоздать он не боялся, ибо председатель был человек знакомый и мог продлить и укоротить по его желанию присутствие, подобно древнему Зевесу Гомера, длившему
дни и насылавшему быстрые ночи, когда нужно было прекратить брань любезных ему героев или дать им средство додраться, но он сам
в себе чувствовал желание скорее как можно привести
дела к концу; до тех пор ему казалось все неспокойно и неловко; все-таки приходила мысль: что души не совсем
настоящие и что
в подобных случаях такую обузу всегда нужно поскорее с плеч.
— То-то и
дело, что я,
в настоящую минуту, — как можно больше постарался законфузиться Раскольников, — не совсем при деньгах… и даже такой мелочи не могу… я, вот видите ли, желал бы теперь только заявить, что эти вещи мои, но что когда будут деньги…
Наконец, явка с повинною,
в то самое время, когда
дело необыкновенно запуталось вследствие ложного показания на себя упавшего духом изувера (Николая) и, кроме того, когда на
настоящего преступника не только ясных улик, но даже и подозрений почти не имелось (Порфирий Петрович вполне сдержал слово), все это окончательно способствовало смягчению участи обвиненного.
— Нет, Соня, — торопливо прервал он, — эти деньги были не те, успокойся! Эти деньги мне мать прислала, через одного купца, и получил я их больной,
в тот же
день как и отдал… Разумихин видел… он же и получал за меня… эти деньги мои, мои собственные,
настоящие мои.
Но старый Тарас готовил другую им деятельность. Ему не по душе была такая праздная жизнь —
настоящего дела хотел он. Он все придумывал, как бы поднять Сечь на отважное предприятие, где бы можно было разгуляться как следует рыцарю. Наконец
в один
день пришел к кошевому и сказал ему прямо...
— Начал было
в гимназии, да из шестого класса взял меня отец и определил
в правление. Что наша наука! Читать, писать, грамматике, арифметике, а дальше и не пошел-с. Кое-как приспособился к
делу, да и перебиваюсь помаленьку. Ваше
дело другое-с: вы проходили
настоящие науки.
Он, этот умный и тонкий
в служебных
делах человек, не понимал всего безумия такого отношения к жене. Он не понимал этого, потому что ему было слишком страшно понять свое
настоящее положение, и он
в душе своей закрыл, запер и запечатал тот ящик,
в котором у него находились его чувства к семье, т. е. к жене и сыну. Он, внимательный отец, с конца этой зимы стал особенно холоден к сыну и имел к нему то же подтрунивающее отношение, как и к желе. «А! молодой человек!» обращался он к нему.
На другой
день он получил от Алексея Александровича положительный отказ
в разводе Анны и понял, что решение это было основано на том, что̀ вчера сказал Француз
в своем
настоящем или притворном сне.
Они были наивно уверены, что их
дело состоит
в том, чтоб излагать свои нужды и
настоящее положение вещей, прося помощи правительства, и решительно не понимали, что некоторые заявления и требования их поддерживали враждебную партию и потому губили всё
дело.
Она была специалистка
в деле депутаций, и никто, как она, не умел муссировать и давать
настоящее направление депутациям.
Вот что думалось иногда Чертопханову, и горечью отзывались
в нем эти думы. Зато
в другое время пустит он своего коня во всю прыть по только что вспаханному полю или заставит его соскочить на самое
дно размытого оврага и по самой круче выскочить опять, и замирает
в нем сердце от восторга, громкое гикание вырывается из уст, и знает он, знает наверное, что это под ним
настоящий, несомненный Малек-Адель, ибо какая другая лошадь
в состоянии сделать то, что делает эта?
Хотя для
настоящего охотника дикая утка не представляет ничего особенно пленительного, но, за неименьем пока другой дичи (
дело было
в начале сентября: вальдшнепы еще не прилетали, а бегать по полям за куропатками мне надоело), я послушался моего охотника и отправился
в Льгов.
Небольшое сельцо Колотовка, принадлежавшее некогда помещице, за лихой и бойкий нрав прозванной
в околотке Стрыганихой (
настоящее имя ее осталось неизвестным), а ныне состоящее за каким-то петербургским немцем, лежит на скате голого холма, сверху донизу рассеченного страшным оврагом, который, зияя как бездна, вьется, разрытый и размытый, по самой середине улицы и пуще реки, — через реку можно по крайней мере навести мост, —
разделяет обе стороны бедной деревушки.
Четырех
дней было достаточно для того, чтоб Самгин почувствовал себя между матерью и Варавкой
в невыносимом положении человека, которому двое людей навязчиво показывают, как им тяжело жить. Варавка, озлобленно ругая купцов, чиновников, рабочих, со вкусом выговаривал неприличные слова, как будто забывая о присутствии Веры Петровны, она всячески показывала, что Варавка «ужасно» удивляет ее, совершенно непонятен ей, она относилась к нему, как бабушка к
Настоящему Старику — деду Акиму.
—
В России живет два племени: люди одного — могут думать и говорить только о прошлом, люди другого — лишь о будущем и, непременно, очень отдаленном.
Настоящее, завтрашний
день, почти никого не интересует.
Он спокойнее всех спорил с переодетым
в мужика человеком и с другим, лысым, краснолицым, который утверждал, что
настоящее, спасительное для народа
дело — сыроварение и пчеловодство.
— Конечно. Такая бойкая цыганочка. Что… как она живет? Хочет быть актрисой? Это
настоящее женское
дело, — закончил он, усмехаясь
в лицо Клима, и посмотрел
в сторону Спивак; она, согнувшись над клавиатурой через плечо мужа, спрашивала Марину...
— Я часто гуляю
в поле, смотрю, как там казармы для артиллеристов строят. Сам — лентяй, а люблю смотреть на работу. Смотрю и думаю: наверное, люди когда-нибудь устанут от мелких, подленьких делишек, возьмутся всею силою за
настоящее, крупное
дело и — сотворят чудеса.
Тут пришел Варавка, за ним явился
Настоящий Старик, начали спорить, и Клим еще раз услышал не мало такого, что укрепило его
в праве и необходимости выдумывать себя, а вместе с этим вызвало
в нем интерес к Дронову, — интерес, похожий на ревность. На другой же
день он спросил Ивана...
На другой
день, 5-го января, рано утром, приехали переводчики спросить о числе гостей, и когда сказали, что будет немного, они просили пригласить побольше, по крайней мере хоть всех старших офицеров. Они сказали, что
настоящий, торжественный прием назначен именно
в этот
день и что будет большой обед. Как нейти на большой обед? Многие, кто не хотел ехать, поехали.
Пней множество,
настоящий храм друидов: я только хотел запеть «Casta diva» [«
Дева пречистая» — итал.], как меня пригласили
в совет, как поступить.
На пятый
день отправились обратно
в Навозную слободу и по дороге вытоптали другое озимое поле. Шли целый
день и только к вечеру, утомленные и проголодавшиеся, достигли слободы. Но там уже никого не застали. Жители, издали завидев приближающееся войско, разбежались, угнали весь скот и окопались
в неприступной позиции. Пришлось брать с бою эту позицию, но так как порох был не
настоящий, то, как ни палили, никакого вреда, кроме нестерпимого смрада, сделать не могли.
Таким образом оказывалось, что Бородавкин поспел как раз кстати, чтобы спасти погибавшую цивилизацию. Страсть строить на"песце"была доведена
в нем почти до исступления.
Дни и ночи он все выдумывал, что бы такое выстроить, чтобы оно вдруг, по выстройке, грохнулось и наполнило вселенную пылью и мусором. И так думал и этак, но
настоящим манером додуматься все-таки не мог. Наконец, за недостатком оригинальных мыслей, остановился на том, что буквально пошел по стопам своего знаменитого предшественника.
На третий
день, отпустив пастуха, отправились
в середку, но тут ожидало бригадира уже
настоящее торжество.
Сначала он жил, как
настоящий запорожец: ничего не работал, спал три четверти
дня, ел за шестерых косарей и выпивал за одним разом почти по целому ведру; впрочем, было где и поместиться, потому что Пацюк, несмотря на небольшой рост,
в ширину был довольно увесист.
Левко, несмотря на изумление, происшедшее от такого нежданного оборота его
дела, имел благоразумие приготовить
в уме своем другой ответ и утаить
настоящую истину, каким образом досталась записка.
— Никак нет-с. На другой же
день, наутро, до больницы еще, ударила
настоящая, и столь сильная, что уже много лет таковой не бывало. Два
дня был
в совершенном беспамятстве.
Ни на другой
день, когда поднялась тревога, и никогда потом во всю жизнь никому и
в голову не пришло заподозрить
настоящего злодея!
И уж конечно, Ипполит Кириллович увлекся, да и все это мало подходило к
настоящему делу, не говоря уже о том, что вышло довольно неясно, но уж слишком захотелось высказаться чахоточному и озлобленному человеку хоть раз
в своей жизни.
Нет, и я позволю себе вам рассказать, как бы поступил
в таком случае
настоящий Дмитрий Карамазов, если бы даже и
в самом
деле решился зашить свои деньги
в ладонку.
Иван Федорович, однако, и тут долго не понимал этой
настоящей причины своего нараставшего отвращения и наконец только лишь
в самое последнее время успел догадаться,
в чем
дело.
Талантливый молодой человек, взявший на себя описать
настоящее дело, — все тот же господин Ракитин, о котором я уже упоминал, —
в нескольких сжатых и характерных фразах определяет характер этой героини: „Раннее разочарование, ранний обман и падение, измена обольстителя-жениха, ее бросившего, затем бедность, проклятие честной семьи и, наконец, покровительство одного богатого старика, которого она, впрочем, сама считает и теперь своим благодетелем.
Но Илюша, уже слышавший и знавший еще за три
дня, что ему подарят маленькую собачку, и не простую, а
настоящую меделянскую (что, конечно, было ужасно важно), хотя и показывал из тонкого и деликатного чувства, что рад подарку, но все, и отец и мальчики, ясно увидели, что новая собачка, может быть, только еще сильнее шевельнула
в его сердечке воспоминание о несчастной, им замученной Жучке.
А между тем если было когда-нибудь на земле совершено
настоящее громовое чудо, то это
в тот
день,
в день этих трех искушений.
Это, как и известно, состоялось именно
в вечер того
дня, который закончился трагическою катастрофой, послужившею основанием
настоящему делу.
«Тушины — наша истинная „партия действия“, наше прочное „будущее“, которое выступит
в данный момент, особенно когда все это, — оглядываясь кругом на поля, на дальние деревни, решал Райский, — когда все это будет свободно, когда все миражи, лень и баловство исчезнут, уступив место
настоящему «
делу», множеству «
дела» у всех, — когда с миражами исчезнут и добровольные «мученики», тогда явятся, на смену им, «работники», «Тушины» на всей лестнице общества…»
Его мучила теперь тайна: как она, пропадая куда-то на глазах у всех,
в виду, из дома, из сада, потом появляется вновь, будто со
дна Волги, вынырнувшей русалкой, с светлыми, прозрачными глазами, с печатью непроницаемости и обмана на лице, с ложью на языке, чуть не
в венке из водяных порослей на голове, как
настоящая русалка!
Новичок и
в самом
деле поверит, а
настоящий москвич выслушает и виду не подает, что вранье, не улыбается, а сам еще чище что-нибудь прибавит. Такой обычай...
Китаец говорил, что если мы будем идти целый
день, то к вечеру дойдем до земледельческих фанз. Действительно,
в сумерки мы дошли до устья Эрлдагоу (вторая большая падь). Это чрезвычайно порожистая и быстрая река. Она течет с юго-запада к северо-востоку и на пути своем прорезает мощные порфировые пласты. Некоторые из порогов ее имеют вид
настоящих водопадов. Окрестные горы слагаются из роговика и кварцита. Отсюда до моря около 78 км.
Следующий
день мы продолжали свой маршрут по реке Инза-Лазагоу. Долина ее
в средней части суживается, но затем опять начинает расширяться. Горы с правой стороны крутые и скалистые.
В их обрывах когда-то нашли прожилки серебросвинцовой руды, отчего и долина получила свое
настоящее название. Долина Инза-Лазагоу большей частью свободна от леса, но так как почва
в ней каменистая, она совершенно неудобна для земледелия. Вот почему люди игнорировали ее и поселились около устья.
Вечером стрелки и казаки сидели у костра и пели песни. Откуда-то взялась у них гармоника. Глядя на их беззаботные лица, никто бы не поверил, что только 2 часа тому назад они бились
в болоте, измученные и усталые. Видно было, что они совершенно не думали о завтрашнем
дне и жили только
настоящим. А
в стороне, у другого костра, другая группа людей рассматривала карты и обсуждала дальнейшие маршруты.
Но вот что слишком немногими испытано, что очаровательность, которую всему дает любовь, вовсе не должна, по —
настоящему, быть мимолетным явлением
в жизни человека, что этот яркий свет жизни не должен озарять только эпоху искания, стремления, назовем хотя так: ухаживания, или сватания, нет, что эта эпоха по —
настоящему должна быть только зарею, милою, прекрасною, но предшественницею
дня,
в котором несравненно больше и света и теплоты, чем
в его предшественнице, свет и теплота которого долго, очень долго растут, все растут, и особенно теплота очень долго растет, далеко за полдень все еще растет.
Кокетство, — я говорю про
настоящее кокетство, а не про глупые, бездарные подделки под него: они отвратительны, как всякая плохая подделка под хорошую вещь, — кокетство — это ум и такт
в применении к
делам женщины с мужчиною.
При всей дикости этого случая Рахметов был совершенно прав: и
в том, что начал так, потому что ведь он прежде хорошо узнал обо мне и только тогда уже начал
дело, и
в том, что так кончил разговор; я действительно говорил ему не то, что думал, и он, действительно, имел право назвать меня лжецом, и это нисколько не могло быть обидно, даже щекотливо для меня «
в настоящем случае», по его выражению, потому что такой был случай, и он, действительно, мог сохранять ко мне прежнее доверие и, пожалуй, уважение.
Наконец, вере может быть доступно даже
настоящее, поскольку
дело идет о неизвестных рассудку его законах [Во II главе Послания к Евреям вере дано истолкование и
в том и
в другом смысле: «верою познаем, что веки устроены словом Божиим, так что из невидимого произошло видимое» (ст. 3); дальнейшее содержание главы говорит о вере как основе не мотивированных разумом и оправдываемых только верою поступков (см. всю эту главу).].
«…Мои желания остановились. Мне было довольно, — я жил
в настоящем, ничего не ждал от завтрашнего
дня, беззаботно верил, что он и не возьмет ничего. Личная жизнь не могла больше дать, это был предел; всякое изменение должно было с какой-нибудь стороны уменьшить его.